Запомните: ВЫ – ГЛАВНЫЙ!!!  

Запомните: ВЫ – ГЛАВНЫЙ!!!

Предыдущая1234567Следующая

Когда я вспоминаю собственное поведение, то понимаю, что главная причина, по которой мне не удавалось призывать детей к дисциплине, – это мое нежелание подавлять их восхитительную, неповторимую личность. Я не хотела подавлять их индивидуальность.

Это очень американский подход, и у него есть свои положительные стороны, но мы ухитрились даже все хорошее довести до крайности.

Во Франции у всех членов семьи есть свои роли. Родители – главные, дети подчиняются главным. Французские дети растут в этом убеждении, поэтому в семьях нет споров и сопротивления. Вспомните мою подругу, о которой я рассказывала вам в предыдущей главе. Ее осудили за то, что она не заняла положенного ей по праву места в начале очереди – «Это закон!». Нарушение правил – вот что заслуживает осуждения.

Французские дети понимают, что подчинение взрослым – это правило, и нарушать его нельзя. С того момента, как мне это объяснили, я стала руководствоваться этим принципом в отношениях с собственными дочерями. Поверьте, очень приятно говорить: «Ты сейчас же сядешь в машину и пристегнешься, потому что я – главная и я так говорю!»

Безумие? Но это работает! Сначала я боялась, что девочки будут обижаться на такое явное проявление власти и жесткий подход, но все оказалось иначе. Они так устали от бесконечных споров по любому поводу (я же приучила их считать, что их мнение по любому вопросу крайне важно!), что почувствовали настоящее облегчение от того, что кто-то принял на себя роль главного.

Мне нравится быть главной, но, чтобы реализовать это право в полной мере, мне приходится быть более строгой, а это дается мне нелегко. Я никогда не умела отказывать собственным детям. Я всегда тяготела к такому стилю родительства, когда с детьми разговаривают, обсуждают, уважают их чувства и точку зрения.

Во Франции у всех членов семьи есть свои роли. Родители – главные, дети подчиняются главным. Французские дети растут в этом убеждении, поэтому в семьях нет споров и сопротивления.

Имея двух дочерей, я всегда мечтала, что мы втроем образуем небольшой, счастливый кружок, а когда они вырастут, будем вместе ходить в кафе и делиться самым сокровенным. Как в фильме Норы Эфрон. Глупо, я понимаю, но как хорошо звучит! Я действительно хотела нравиться своим дочерям. Теперь я вижу, чтофранцузские матери, которые гораздо строже американских, намного чаще сохраняют прекрасные отношения со своими взрослыми дочерями.

Возможно, это связано с тем, что родители сохраняют достоинство в глазах детей – они же не стараются заслужить детскую любовь любой ценой. Французская мать объяснила мне это так: «Ваша работа не в том, чтобы быть им другом. С детьми это не работает. Вы должны быть их матерью и хорошо их воспитывать. Мне бы хотелось целый день держать своего ребенка на руках, но я знаю, что это не пойдет ему на пользу».



Я целыми днями держала на руках Дафну, радуясь тому, что снижаю вероятность ее превращения в серийного убийцу! Конечно, я читала книгу Уильяма Сирса, поэтому стремилась не только к тому, чтобы не вырастить убийцу. Я надеялась, что мои дети станут более уверенными в себе и умными, чем дети тех бессердечных родителей, которые не держат их на руках. Мне будет легко воспитывать своих детей, они будут относиться ко мне с уважением, у них будет множество замечательных качеств.

«Ваша работа не в том, чтобы быть детям другом. С ними это не работает. Вы должны быть матерью и хорошо их воспитывать».

Может быть, причина была в другом, но я понимаю, что бесконечное внимание и силы, потраченные на моих девочек в юном возрасте, привели лишь к одному: мои дети выросли капризными и чрезмерно требовательными (а мои нервы натянулись до предела). Практически каждая французская мать, с которой я беседовала, говорила мне, что строгая дисциплина и самообладание – это и есть истинное проявление любви.

Большинство французских родителей, с которыми я разговаривала, говорили, что практически не читали книг по воспитанию. Однако многие из них брали в руки книги врача и психоаналитика Франсуазы Дольто. Дольто работала с Жаком Лаканом[5]. Главная ее идея – у детей должна быть собственная жизнь, отдельная от родителей. Аллилуйя!

Недавно к нам приехала двоюродная сестра моего мужа. Единственное, чего мне хотелось в тот период, так это свободы от детей, чтобы хоть немного пообщаться с родственниками. Но милая Дафна никак не хотела вести себя по-французски, и взрослые могли по-человечески поговорить, лишь когда я укладывала ее спать. К сожалению, никто другой уложить ее не мог, поэтому самую суть беседы я неизменно упускала.

Слишком многие американские дети – и мои, естественно, в том числе – привыкли думать, что каждое их слово и каждый поступок драгоценны и заслуживают всеобщего внимания. Один французский отец объяснил мне: «Там, где я родился, ребенка, родители которого терпят все, что он говорит и делает, называют l’enfant roi – дитя-король. Лично мне такой ребенок кажется испорченным баловником. Впрочем, его вины в том, что родители относятся к нему, как к королю, нет».

Я хотела вырастить своих девочек уверенными в себе, хотела развить в них здоровую самооценку, поэтому постоянно подчеркивала, как я ценю их достижения. Но они стали думать, что любой их поступок заслуживает восхищения, – и поэтому весь вечер бегали по гостиной со своими игрушками. У меня оказалась пара неугомонных девчонок, которые не умели сидеть и принимать участие в разговоре, не становясь его центром.

Бесконечное внимание и силы, потраченные на моих девочек в юном возрасте, привели лишь к одному: мои дети выросли капризными и чрезмерно требовательными. Практически каждая французская мать, с которой я беседовала, говорила мне, что строгая дисциплина и самообладание – это и есть истинное проявление любви.

Я очень их люблю, но не вижу ничего особенного в том, чтобы запихнуть двух медвежат под платье и бегать с ними. И я хочу, чтобы мои дети это знали. Может быть, в будущем, когда в моих детях разовьется артистический талант, это выльется в нечто большее. Но пока что мои девочки видели со стороны взрослых только одобрение и внимание, поэтому полагали, что могут вести себя, как им захочется. Со временем мы начали работать над этим и добились успеха – особенно с Уной.

К сожалению, не могу сказать того же обо всех моих друзьях. Я содрогаюсь при одном лишь воспоминании о летней вечеринке в доме моей близкой подруги Бонни на Манхэттене. Восьмилетняя дочка Бонни, Белла, задумала особую игру. Поэтому перед вечеринкой мать и дочь разослали всем гостям электронные письма с просьбой принести нечто особенное и придумать историю, связанную с этим предметом.

Хотя подобная идея не казалась мне очень французской, но, в конце концов, живем-то мы не во Франции. Поэтому мы с мужем подчинились.

Вечеринка удалась на славу. Особенно всем понравился великолепный вид на реку Гудзон с просторного балкона двадцать восьмого этажа – Бонни крупно повезло с квартирой. И вот, когда все взрослые устроились на балконе с бокалами вина, а дети спокойно играли в комнате, появилась Белла и заявила, что пора играть в ее игру. Невозможно было найти время хуже – взрослые хотели любоваться великолепным видом за бокалом «совиньон блан» и наслаждаться спокойной беседой.

Бонни попыталась уговорить Беллу отложить задуманную игру. Она сказала, что мы можем поиграть через полчаса. Началась истерика. Потом Бонни сказала, что мы будем играть, когда все допьют вино. Новая истерика. Уговорить девочку отказаться от ее планов никак не удавалось. Бонни уговаривала, умоляла – но все тщетно. В конце концов она сдалась: «Хорошо, дорогая, иди собери детей, позови их сюда, и мы поиграем». Но и это не удалось. Белла потребовала, чтобы игра проходила в гостиной. Восемь родителей покорно, но недовольно покинули свой рай на балконе, перебрались в душную гостиную и подчинились воле ребенка. Начались новые проблемы. Бонни и Белла о чем-то переговаривались, а все гости сидели кружком и молчали. Все чувствовали себя очень неловко.

Как бы мне хотелось, чтобы Бонни набралась смелости и сказала: «Не сейчас, Белла. Я позову тебя, когда подойдет время». Ей нужно было показать, кто в семье главный.

Все это время я думала, как поступила бы в такой ситуации французская мать, и очень хорошо себе это представляла. Как бы мне хотелось, чтобы Бонни набралась смелости и сказала: «Не сейчас, Белла. Я позову тебя, когда подойдет время». Ей нужно было показать, кто в семье главный.

Конечно, сначала это будет нелегко – особенно с ребенком, который уже давно привык быть главным. Мы все еще работаем с Дафной, а вот с Уной добились полного успеха. Я постоянно объясняю Дафне (очень мягко, ведь я же, в конце концов, американка!), что не могу уделять ей все двадцать четыре часа семь дней в неделю. Не могу даже двенадцать. И она не должна постоянно требовать внимания взрослых людей.

Через какое-то время я заметила реальные перемены. Дафна изменилась! И теперь, когда к нам вечерами приходят гости, я позволяю девочкам сидеть с нами дольше и участвовать в разговорах – но только до тех пор, пока они ведут себя как члены группы и не требуют безраздельного внимания к себе. Как только они об этом забывают, я отправляю их спать. Дафна все еще выдерживает недолго, и ей приходится идти по длинному, одинокому коридору в постель. А вот старшая ее сестра справляется гораздо лучше. Она сидит с нами, пока ей не надоедает. И тогда она сама отправляется в свою спальню.

Вот небольшая выдержка из электронного письма о социальном поведении детей, которое я получила от Рамоны, которая уже несколько десятилетий живет на западном побережье Франции. Полагаю, вы запомнили ее по предыдущей главе:

Детей никогда не исключают. Не бывает ужинов или праздников, например свадеб, в которых не принимали бы участие дети. Они сидят за столом со взрослыми, едят взрослую еду вилкой и ножом (супы, салаты, все эти вонючие сыры…) – и им это нравится! Взрослые относятся к ним с уважением, все их любят и балуют, но от них ждут абсолютного послушания. Ни один из взрослых не задумается над тем, можно ли сделать замечание чужому ребенку. В особые дни, например, в Рождество или Новый год, дети засиживаются допоздна. А когда устают, то могут прилечь и уснуть прямо на диване. Сколько я здесь живу, ни разу не видела ни одной истерики!

Не тратьте энергию на зависть – ни к чему хорошему это не приведет. Просто учитесь!

Последнюю строчку я написала для себя – и для всех вас. Очень трудно не завидовать матери, которая говорит, что «не может припомнить», когда в последний раз видела детскую истерику. Страна без капризов – это же сказка какая-то! Я бы ни за что в это не поверила, если бы не слышала того же самого от по меньшей мере десяти французских женщин. А вот сама я могу составить целый список истерик, которые закатила мне Дафна за последние двадцать четыре часа.

Вчера днем Дафна была безутешна, потому что кончик ее ручки «изогнут неправильно» (хотя она говорит абсолютно нормально, я так и не поняла, что же она имела в виду).

Большой скандал из-за того, что в ванне не оказалось пузыриков.

Вечером – восемь минут истерики, потому что Дафна не могла «справиться» со своим одеялом.

Утром – полчаса рыданий и безуспешных поисков любимого платья, за которыми последовала…

Истерика из-за неполадок с Интернетом и невозможности поиграть в компьютерные игры на любимом сайте.

Французский сайт для родителей Enfants et Ados (www.enfants-ados.com) явно руководствуется книгой Дольто. На нем я нашла «4 простых совета, которые помогут избежать истерики»:

1. Сформулировать основные правила и всегда выполнять их.

2. Спокойно реагировать на плач ребенка.

3. Научить ребенка ждать.

4. Научить ребенка уважать ваши потребности.

Очень четко сформулируйте основные правила и неуклонно требуйте их исполнения. Очень важно, чтобы родители предложили детям абсолютные правила. Например: в автомобиле ребенок должен сидеть в специальном сиденье и пристегиваться; переходить дорогу можно, только держа взрослого за руку; ложиться спать нужно в строго определенное время; за столом следует сидеть правильно. В разных семьях могут быть разные правила, но исполняться они должны беспрекословно.

Спокойно относитесь к детским слезам. Родители должны четко понимать, плачет ли ребенок по веской причине или просто капризничает. Они должны уметь выявлять капризы. Если ребенок просто устроил истерику, взрослые не должны обращать на него внимания. Чаще всего дети устраивают истерики, чтобы привлечь внимание, заставить вас изменить принятое решение и сдаться.

Научите ребенка ждать. Ожидание помогает справиться с раздражением и учит терпению. Ребенок должен знать, что не всегда можно рассчитывать на мгновенное вознаграждение.

Ожидание не вредит психологическому развитию ребенка. Напротив, оно способствует формированию здоровой психики.

Научите ребенка уважать ваши потребности. Даже если ребенок для вас важнее всего, очень важно не терять своего родительского авторитета. (Вы в семье главный!) Ребенок должен понять, что вы не можете постоянно быть рядом, постоянно играть и развлекать его. Очень важно, чтобы он понимал: родители – тоже люди, и им нужно время для самих себя, для собственной взрослой жизни. Но, конечно же, и здесь нужно руководствоваться здравым смыслом.

До того как я открыла для себя французский стиль воспитания, я мирилась с тем, что Дафна может устроить полномасштабную истерику в любое время. Она тоже это отлично знала и была уверена, что я брошу все свои дела и буду ее утешать. Но теперь главной в доме была я (я, черт побери!). Я с трудом убедила себя, что мы находимся в дырявой лодке. Но – c’est la vie – я твердо решила ее починить! И вот мой план: я применила «простые советы» от Дольто (хотя лично мне они простыми не казались); а далее действовала по полученным результатам.

Дети гораздо выносливее, чем мы думаем. Они вовсе не падают духом и не теряют самооценки, когда мы говорим «нет», наказываем их или проявляем строгость.

На самом деле дети гораздо выносливее, чем мы думаем. Они вовсе не падают духом и не теряют самооценки, когда мы говорим «нет», наказываем их или проявляем строгость. Говоря о том, как дети воспринимают ограничения и строгость, Дольто использует термин «символическая кастрация». Она утверждает, что такое фигуральное «отрезание» необходимо, чтобы дети научились управлять своими желаниями и импульсами.

Естественно, что моей Дафне пугающие теории доктора Дольто были неизвестны. Я никогда не думала, что смогу лояльно отнестись к чему-либо, связанному с кастрацией, особенно если это будет касаться моих детей. Но теперь мне ясно, что обойтись без этой метафоры невозможно.

Франсуаза Дольто вовсе не призывает к тому, чтобы родители превращались в тиранов. Она пишет:

«Если строгость означает запрет опасного, то да, будьте строгими – но не забывайте о сочувствии и уважении к ребенку, который по сути своей является взрослым на определенной ступени развития. Мы должны принять на себя ответственность и кое-что ограничить – то, что является опасным психологически или физически. Если мы, родители, не будем строгими… то нашим детям придется ограничивать себя самостоятельно – или, по крайней мере, пытаться это сделать. Нет ничего более пагубного для ребенка. Он попусту тратит свою драгоценную энергию… Если мы строги, то наши дети приходят в ярость, но в то же время сохраняют свою энергию».

Пока я не стала «главной», то часто думала о том, сколько энергии мы с детьми тратим на пустые споры обо всем на свете. Вот такой спор с Уной в моей жизни случался, по моим примерным оценкам, 2829 раз!

Я: Дорогая, сними ноги с журнального столика.

Уна: Но, мама, мне так удобно! И им там нравится – ноги же тоже могут чувствовать!

Я: Не лучший ответ, но хорошая попытка…

Уна: Ну хорошо, я уберу, только подержу ноги на столике еще минуточку…

Я: Нет, солнышко! Убери ноги немедленно!

Уна: Но я же видела, что папа иногда так делает. И он мне всегда это разрешает!

Я: Убери ноги со стола!

Уна: И у Софии все тоже так делают! Можно я тоже буду так делать?

Я: Нет! Убери ноги немедленно!

Уна: Я надену тапочки. И тогда на столе будут тапочки, а не ноги!

Я: Ради всего святого! Уна, убери ноги со стола! Мне это не нравится!

Уна: А мне нравится! Мне нравится держать ноги на столе!

Я: Убери ноги немедленно, или ты об этом пожалеешь!

Уна: Ты злая и противная!!!

Я вовсе не злая и не противная – к этому моменту нашего «разговора» ноги ребенка находились на моем столе больше пяти минут. Настоящий «главный» запретил бы подобное поведение раз и навсегда.

Полемизируя с Дольто, французский клинический психолог Натали Рокайе пишет о том, как важно не просто устанавливать для детей правила (особенно в возрасте от полутора до четырех лет), но еще и «объяснять причины этих ограничений». И тогда дети «будут верить словам взрослых людей и признавать их авторитет, понимая, что в них – залог их безопасности».

У меня была пара прекрасных причин, по которым не следует держать ноги на столике (да, да, нужно объяснить эти причины мужу). Во-первых, люди здесь едят. Называйте меня старомодной, но мне не нравится, когда я накрываю стол, на который клали ноги. Даже воспоминание об этом лишает меня аппетита. И совершенно неважно, что на десерт у нас вонючий сыр! Во-вторых, я считаю это проявлением невоспитанности.

Хорошие манеры во Франции значат очень много, и я еще расскажу вам об этом. А сейчас я просто скажу, что хорошие манеры и понимание правил этикета автоматически ведут к хорошему поведению. Я слышала об этом и сама убедилась в том, что структура поведенческих ритуалов не только укрепляет, но и изначально создает дисциплину. Если в доме принято ложиться в восемь вечера, без скандалов и споров, какие происходят во многих американских семьях, то дети принимают это как должное. Им и в голову не приходит спорить относительно общепринятого.

В нашей семье мы давно привыкли объявлять об отходе ко сну за двадцать минут до назначенного времени, потому что длинные уговоры и переговоры абсолютно неизбежны. Если я забуду объявить об этом заранее, девочки ни за что не лягут вовремя и не выспятся. А это неправильно.

Рокайе также указывает на то, что взрослые должны устанавливать разумные правила – не тиранические и не основанные исключительно на их собственных желаниях. Правила должны служить всеобщему благу. Кроме того, правила должны относиться ко всем. Ну вот вам и новое правило: мы не кладем ноги на стол. Никто. В том числе и любимый муж!

Мне было очень трудно проявлять настойчивость в отношениях с детьми, и это переросло в большую, серьезную проблему. Сколько раз я говорила им: «Только один мультик!», а когда они начинали упрашивать меня, чтобы я позволила посмотреть второй и третий, я всегда уступала. Отчасти это объяснялось тем, что невозможно было устоять перед этими милыми мордашками – а девчонки отлично умели манипулировать мной. Но были и другие факторы, влияющие на мое поведение: 1) я не могла устоять перед соблазном получить еще двадцать пять минут тишины и покоя; 2) да и дети были абсолютно счастливы, когда я им уступала: «Ты – самая лучшая мама на свете!!!!»

Взрослые должны устанавливать разумные правила – не тиранические и не основанные исключительно на их собственных желаниях. Правила должны служить всеобщему благу. Кроме того, правила должны относиться ко всем.

К сожалению, все это привело к ситуации, когда дети вообще перестали обращать внимание на мои слова, отлично зная, что, скорее всего, я повторю это еще не раз и вообще наверняка им уступлю (знакомая ситуация?). Французские родители, с которыми я беседовала, никогда не уступали давлению, сколь бы соблазнительно это ни было: «Катрин, ты не должна уступать! Если ты сумеешь настоять на своем, споров в твоем доме будет гораздо меньше!»

И это действительно так! Как только я последовала их совету, реальные результаты не замедлили себя ждать.

Представьте такую картину. К нам приходят школьные подружки Уны. Я покупаю большое мороженое, отрезаю девочкам по порции, а часть оставляю в упаковке. Уне приходит в голову замечательная идея разделить оставшееся мороженое на четверых. Мысль вполне разумная, но я уже установила размеры порции, потому что знаю, что чуть позже мы пойдем в гости, а там будет новое угощение. Мне пришлось разбить мечту моей маленькой девочки… И знаете что? Все получилось замечательно!

Одна из девочек явно не имела представления о французском воспитании, и поэтому начала канючить: «Ну пожалуйста! Это же совсем чуть-чуть! Моя мама не будет против. Ну пожалуйста!!! Я же в гостях!!!» Ее поведение было настолько недопустимым, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы удержать себя в руках. Но прежде чем я начала объяснять свою точку зрения, подружку остановила Уна. «Даже не пытайся, – сказала она. – Уговоры на мою мамочку не действуют. Пойдем лучше играть». Один-ноль в пользу главного!

Впрочем, главный в нашем доме не всегда действовал столь решительно, так что не расстраивайтесь, если внедрение французских принципов воспитания в вашей семье пойдет не слишком гладко и быстро (вспомните хотя бы мой рассказ о Дафне и ее истериках). Я поняла, что руководствоваться французской мудростью очень полезно, но собственные убеждения все еще были довольно сильны (по крайней мере, в начале). На превращение моих очаровательных бандиток в маленьких святых, которых так много во Франции, требовалось время.

Меня радовали маленькие победы. Взять, к примеру, совет, который я слышала от множества французских родителей: «Que le chatiment conviene au crime» – «Наказание должно соответствовать преступлению».

Я последовала этому совету в первый день пребывания моих детей в новом летнем лагере. Впрочем, возможно, степень наказания не соответствовала французским стандартам. Поездка меня очень нервировала. Я беспокоилась из-за того, что накануне Дафна легла спать слишком поздно – какой ужас! Все утро я думала о том, как она будет чувствовать себя в лагере. Естественно, что невыспавшаяся Дафна проснулась не в лучшем настроении. Детям нужно спать достаточно, а когда они не высыпаются, то превращаются в настоящих маленьких чудовищ.

Как всегда, Дафна сразу же проверила, что я положила в ее коробку для завтраков (понимаю, что позволять девочке открывать коробку и обсуждать ее содержимое очень не по-французски!). Выяснилось, что пять шоколадных крекеров – это слишком сладко и нам не подходит. Я и без того в буквальном смысле ходила вокруг Дафны на цыпочках (тоже совсем не по-французски!), поэтому я позволила ей отправиться на кухню и поискать что-нибудь более подходящее. Она отнеслась к этому благосклонно, и я уже вздохнула с облегчением, но через десять минут ко мне подбежала обозленная Уна. «Почему это Дафна получила на завтрак целый пакет шоколадного печенья?!»

Мне меньше всего хотелось нарушать хрупкое равновесие эмоционального состояния Дафны. Кроме того, нужно было собрать всех вовремя, чтобы девочки не опоздали на автобус. Мне совершенно не хотелось использовать французские методы воспитания. Но Дафна съела сладости на завтрак! Нужно было что-то делать. В глубине души я знала, что сама во всем виновата, но признавать это не хотелось. Дафна была так счастлива.

Я понимала, что мои замечания приведут к очередной истерике. Учитывая все обстоятельства (особенно то, что, если они опоздают на автобус, мне придется брать их с собой на работу на целый день!), мое американское «я» ограничилось бы словами: «Дафна, это неправильно! Никогда такого не делай! А теперь поехали!» Но я ступила на путь исправления. Я решила использовать наказание, которое соответствует (ну почти!) преступлению.

Три конфеты. Я забрала три конфеты. Возможно, это не слишком много, но в пакете, который тетя подарила Дафне две недели назад, осталось только три. Истерика оказалась незначительной, мы успели на автобус. Но самое главное заключалось в том, что я наконец-то что-то сделала!!! В следующий раз я поведу себя абсолютно по-французски – конечно, если время не будет поджимать!

Фиаско с завтраком, состоящим из одного лишь десерта, открыло мне глаза на другую проблему, в решении которой мы, американские родители, далеки от совершенства. Мы – страна свободомыслия и оригинальности. Конечно, это хорошо, но и здесь нужен здравый смысл.

Я вижу, что дети на нашей игровой площадке постоянно падают – кто-то требует, чтобы ботинки надели неправильно, а кому-то обувь просто очень велика: «О, у моего мальчика очень сильная индивидуальность! Он всегда настаивает на своем! Ему очень нравится носить кроссовки старшей сестры». Перевожу на человеческий язык: «Мы никоим образом не хотим подавлять его творческое начало». Я выросла в большой семье, где обуви было предостаточно, но мне и в голову ничего подобного не приходило. В этом случае следовало бы руководствоваться французской книжкой, где есть такой совет: «Не бойтесь правильного и неправильного».

Я знаю, что американские родители безумно боятся задушить в ребенке внутреннего художника. В результате их дети живут в немыслимо странном мире! Очень важно помнить, что дети (по крайней мере, до семи лет) довольно иррациональны. И задача родителей не только в том, чтобы привить им здоровую мораль, но еще и научить действовать правильно – правильно одеваться, правильно питаться, уважать взрослых, ну и все такое…

Сын моей двоюродной сестры любил притворяться собакой. Мать не возражала, потому что именно в такой роли ей удавалось заставить его есть овощи. Поэтому, когда обед мог стать проблемой, она просто ставила его тарелку на пол. Она даже сумела объяснить поведение ребенка самой себе, сочтя это проявлением творческого начала и живого воображения. Но сейчас ему уже пять с половиной лет, а он до сих пор не умеет правильно обращаться с вилкой и ножом! Представляю его на первом в жизни официальном обеде: он воет на луну, а потом начинает есть с пола! Семья моей двоюродной сестры до сих пор почти не бывает в ресторанах, поскольку мальчик ведет себя за столом совершенно недопустимо.

О французских манерах за столом мы поговорим очень скоро, но пока хочу объяснить вам, что ожидают от французских детей в других сферах этикета.

Когда я приехала во Францию, то была поражена тем, что при встрече дети моих друзей, знакомых и обычных собеседников всегда целовали меня в щеки! Ни одному из них не позволяли не обращать на меня внимания или (сохрани боже!) как-то дичиться незнакомой американки. В девяти случаях из десяти бдительным родителям не приходилось даже напоминать своим отпрыскам о необходимости теплого приветствия.

Французы вообще очень вежливый народ. Французы считают крайней грубостью, когда человек входит в магазин или выходит, не поздоровавшись и не простившись с хозяином. Количество услышанных мной на улицах извинений и благодарностей превосходит любое воображение. Это просто потрясающе!

Я знаю, что американские родители безумно боятся задушить в ребенке внутреннего художника. В результате их дети живут в немыслимо странном мире! Задача родителей – не только привить им здоровую мораль, но еще и научить действовать правильно – правильно одеваться, правильно питаться, уважать взрослых, ну и все такое…

И сразу же приходит на ум поведение моих собственных детей в Штатах. Обе мои дочки с рождения жили в одном и том же доме. Однако они до сих пор сторонятся или, в лучшем случае, не обращают внимания на старших соседей. Это очень неприлично – и я поняла, что над этим нужно поработать.

Приступая к своему проекту, я требовала от детей, чтобы они изменили манеру общения: «Девочки, дети всегда должны относиться к взрослым с уважением – особенно к знакомым: нашим соседям или друзьям. Устанавливаем новое правило: вы должны здороваться со знакомыми взрослыми, особенно если они здороваются с вами первыми. Это сделает нас всех счастливыми. Если я увижу, что вы этого не делаете, я вас накажу».

Что же происходит, когда девочки не подчиняются моему распоряжению? До сих пор мне не приходилось изобретать наказания, но не могу забыть вытянувшиеся лица французских детей, которых я встретила в нашем районе одним осенним днем. Я спросила, почему они такие печальные. Оказалось, что мама лишила их хэллоуинских конфет на три недели за то, что они не поздоровались с пожилой соседкой. Да, это настоящий удар! Но уверена, что больше эти дети никогда не совершат подобной ошибки.

Хорошие манеры и уважительное отношение неразрывно связаны с французами, поэтому я решила одновременно развивать в своих детях уважение. Особенно в Уне, которая привыкла довольно бесцеремонно общаться со взрослыми. «Два слова, дорогая: это не по-французски!» Но порой мне приходилось нелегко.

Однажды Уна заявила деду одной из своих подруг, страстному курильщику: «А вы знаете, что курить плохо? От этого вы умрете! Вы не должны так больше поступать». Я с ужасом обнаружила, что мой ребенок выговаривает человеку в двенадцать раз себя старше. Впрочем, одновременно я испытала глубокое удовлетворение от того, что сумела внушить дочери здоровое отношение к этой вредной привычке. И все же разговаривать подобным образом со взрослыми людьми ребенок не должен. То же самое относится и к ее увлечению охраной окружающей среды. Когда она видит, как кто-то бросает мусор, то тут же кричит: «Не мусорите!» Мне не хочется отучать ее от полезной привычки и создавать у нее впечатление, что оставлять после себя мусор – совершенно нормально. Но когда нарушающий правило человек – взрослый, ей следует быть немного более сдержанной.

И я преуспела в своем начинании. Теперь любимое выражение моей дочери такое: «Извините, вы что-то уронили. Я могу поднять, если вы этого не сделаете». Лично мне подобные слова кажутся чрезмерно церемонными, но она права – мусорить нельзя!

Настало время нам с Маком приступить к решительным действиям. Быть для собственных детей прислугой и одновременно придверным ковриком довольно утомительно. В нашем прекрасном новом французском мире Уна и Дафна будут отправляться в свои комнаты, как только попробуют нас критиковать. То же самое будет происходить, если они выскажутся против того, что мы для них сделали, – например, откажутся от приготовленной еды или потребуют новую прическу, поскольку уже сделанная совершенно никуда не годится (с их точки зрения).

Они могут высказывать свое неудовольствие – вот, например, вчера им не понравилась курица с клецками, – но должны делать это вежливо и уважительно. Вместо принятых ранее «Это ужас! Я не буду это есть!» я рассчитываю на более культурную реакцию: «Извини, мама, я попробовала, но это блюдо мне не понравилось». И все получилось! Сегодня Уна даже добавила: «Бедная мамочка… Ты так старалась…» Ну просто милая девочка из французской семьи!

Французские родители очень изобретательны в деле привития детям хороших манер. Однажды я слышала, как французская мать сказала ребенку, который горбился за столом: «Ты ведешь себя так, словно не ценишь свой позвоночник. Ты же не червяк – и не сиди, как червяк! Иначе твои кости размягчатся, и тебе придется повсюду ползать!» Французские родители строги и тверды, но в чувстве юмора им не откажешь.

Умение быть в семье главной и установленные непререкаемые правила очень стимулируют детей к хорошему поведению. Вот чему я научилась у моих иностранных подруг: задабривание – это не выход. Воспитывая детей, я целиком и полностью сосредоточилась на наградах. Где-то я читала, что нужно постоянно сосредоточиваться на позитиве и не указывать на недопустимое поведение. В теории это здорово, но дети очень хитрые, и на практике я превратила себя в огромную мишень с надписью «Манипулируйте мной». В конце концов девочки решили, что если они согласились безропотно совершить длинную поездку на метро или съели обед без скандалов и истерик, то это настоящий подвиг, который заслуживает награды.

Никогда не забуду, когда Уна и Дафна после посещения кинотеатра спросили меня, а что они получат за то, что так хорошо себя вели во время сеанса. Это и стало поворотным моментом. Я поняла, что нужно что-то менять.

Быть для собственных детей прислугой и одновременно придверным ковриком довольно утомительно. В нашем прекрасном новом французском мире Уна и Дафна будут отправляться в свои комнаты, как только попробуют нас критиковать.

Во Франции дети воспитанные, потому что с самого раннего возраста их учили тому, что выбора нет. Так приятно находиться во французской семье: дети входят в комнату, где разговаривают взрослые, и даже не думают их перебивать. Чаще всего они просто садятся и слушают. Если им есть что сказать, они это говорят, но всегда делают это с уважением к остальным собеседникам.

Несколько раз я становилась свидетельницей того, как дети пытаются вмешаться и потребовать внимания, но каждый раз им либо приказывали выйти (и они выходили!), или кто-то из родителей собственноручно выводил ребенка из комнаты. И каждый раз родители вели себя так, словно ничего не случилось. Никаких уговоров и истерик. Никаких извинений после возвращения. Беседа продолжалась, как ни в чем не бывало.

Куда же отправлялся непослушный французский ребенок? Чаще всего в свою комнату, хотя иногда детей запирали в ванной, кладовке или ставили le coin, в угол, за такое непослушание. Французские родители не боятся воспитывать в детях здоровый страх – вот почему ни один французский ребенок не пытался настаивать на своем, когда за плохое поведение его отсылали прочь.

Не так давно вам ни за что не удалось бы меня убедить в том, что страх перед родителями – это нечто здоровое и позитивное, но теперь я в этом твердо убеждена. Я вовсе не призываю вас к тому, чтобы ваши дети трепетали при вашем появлении. Но определенная строгость приносит плоды. Она просто необходима для завоевания уважения.

Должна признать, что многие воспитательные успехи во Франции достигаются с помощью довольно противоречивого приема – телесных наказаний. Весьма часто в этой стране можно увидеть, как родитель шлепает ребенка за непослушание. Конечно, так поступают далеко не все родители. Из тех, с кем я говорила, лишь двое признались, что шлепали детей, чтобы призвать их к порядку, да и то обе матери утверждали, что это было лишь раз.

Однако глаза меня не обманывают. Я видела, как детей во Франции бьют (разумеется, лишь слегка!) в метро, на карусели, на улицах, в магазинах… да где угодно. Должна сказать, что это – единственное, в чем я не согласна с французами. Телесные наказания вселяют в душу ребенка ужас, а это имеет пагубные последствия.

Во Франции дети воспитанные, потому что с самого раннего возраста их учили тому, что выбора нет.

В Штатах бить детей запрещено. В душе любого ребенка, подвергшегося телесному наказанию, зарождаются очень негативные чувства. Ребенок считает, что родитель поступил подобным образом, потому что чувствует себя сильнее и не боится мести. Во Франции никто о подобных психологических тонкостях не задумывается. Американские дети, в буквальном смысле слова, рождаются с телефонным номером службы защиты детей на родничке.

Телесные наказания плохи сами по себе. Завоевывайте уважение голосом и поведением, а розги оставьте за границей, s’il vous plait.

Вернемся же к воспитанию Дафны под руководством моих французских подруг. Я говорила о том, из какой глубокой ямы нам предстояло выбираться? Я убедилась, что советы по предупреждению капризов гораздо легче использовать при воспитании детей, которые не успели за несколько лет привыкнуть к ежедневным истерикам. Другими словами, Дафна оказалась крепким орешком.

Любой матери я хочу дать один совет: начинайте французское воспитание как можно раньше! Тем же, кто уже опоздал, скажу, что, хотя путь ваш будет нелегким, успеха добиться можно.

Два последних месяца я воспитывала Дафну чисто по-французски. Дни уступок и слабостей остались в прошлом. Я хотела поступать правильно, но в то же время не унижать ребенка. Поэтому начало программы по избавлению от капризов и истерик я приурочила к началу лета, когда многие наши друзья и соседи отправились в отпуска и не могли стать свидетелями неизбежного побоища. Самым трудным, но в то же время и самым полезным для меня стало обучение дочери умению ждать. Я видела, как ее маленькое тельце буквально дрожит – настолько ей хочется сорваться. Но в эти дни взрыва так и не произошло – и это был большой прогресс для обеих сторон, участвующих в процессе.

Ожидание оказалось настолько эффективным в деле борьбы с истериками, что порой я заставляю моих детей ждать лишь для тренировки. Год назад я сочла бы подобный прием жестоким и ненужным, теперь же я убедилась в том, что это исключительно полезно для детей.

В нашей стране все родители без исключения готовы сделать все, лишь бы устранить любые помехи счастью своих детей. К сожалению, постоянное присутствие родителей в жизни ребенка само по себе является такой помехой, и об этом мы поговорим позже.

Дочери очень похожи на меня. Они печально проглатывают последние стручки зеленой фасоли, приберегая жареный сыр и замороженное манго напоследок. Так и я приберегла лучшие свои открытия на потом. Вы помните, что говорят французские матери? «Если крови нет, то нечего и вмешиваться». Когда я услышала эти слова в первый раз, то они показались мне забавными. Я была в восторге, потому что мне совершенно не хотелось бросать друзей и заниматься Дафной, требующей моего внимания. Сейчас же, когда я стала лучше понимать психологию французских родителей, я понимаю, что эта фраза гораздо глубже. Обучение детей умению ждать идет на пользу всем.

Недавно мы с девочками обсуждали новое качество установленных мной правил – их непреложность. Например, истерика из-за отключившегося во время просмотра мультфильма Интернета теперь приводит лишь к одному – компьютер полностью выключается. Сначала нам всем было нелегко – поверьте, как только ты отведал сладкой свободы, нарезанной на двадцатипятиминутки, отказаться от нее очень трудно. Но когда девочки поняли, что отступать я не намерена, они быстро научились при потере сигнала всего лишь умоляюще смотреть на меня – а вдруг я что-то смогу сделать? – хотя порой они явно борются со слезами. Но теперь они борются с собственными эмоциями, а не со мной. Нет смысла бороться с главным!

Ожидание оказалось настолько эффективным в деле борьбы с истериками, что порой я заставляю моих детей ждать лишь для тренировки. Год назад я сочла бы подобный прием жестоким и ненужным, теперь же я убедилась в том, что это исключительно полезно для детей.

Прелесть французского воспитания в том, что вы никогда не увидите французских родителей, которые кричат на детей в парках, ресторанах, магазинах и где бы то ни было еще. Они думают о благе всего общества – и в результате у них растут хорошо воспитанные дети, которые никогда не шалят прилюдно. Это двойная дисциплина.

Моя подруга Хелен поделилась со мной своим секретом. Когда ей хочется накричать на ребенка в общественном месте, она переходит на шепот: «Шепчи. Притяни ребенка к себе и спокойно шепни ему на ухо, что он поступает неправильно и должен вести себя иначе. Я поступаю так даже дома, потому что шепот действительно привлекает его внимание».

С другой стороны, я видела, как французские родители для борьбы с недопустимым поведением использовали очень эффективное (хотя и слишком жестокое) оружие унижения. Конечно, используют они его только в крайних случаях. Такие действия позволяют французскому родителю доказать всем окружающим, что он хорошо справляется со своей работой и правильно воспитывает своего ребенка. Но лично я никогда не смогу сказать своим девочкам: «Вы ведете себя, как идиотки!» – особенно на игровой площадке, где полно других детей. Публичное унижение кажется мне настоящим садизмом, поэтому этот прием воспитания я решила оставить во Франции.

И все же я люблю хорошие советы. Хелен дала мне еще один – она раскрыла мне секрет «отказа от зрительного контакта». Свекровь Хелен живет в Айове, и Хелен с детьми часто ездит к ней на лето. Она много часов провела на игровых площадках Среднего Запада и говорит вот что: «Я так и не привыкла к тому, как мгновенно матери кидаются утешать своих детей – порой еще до того, как у малышей возникнут реальные проблемы. Если я вижу, что мой ребенок упал или у него возникла какая-то проблема на игровой площадке, я никогда не смотрю прямо на него. Если он поймет, что я видела, как он упал, то начнет плакать только ради того, чтобы я его утешила. А вот если он подойдет ко мне в слезах, значит, ему действительно больно. Но такое случается крайне редко. А вот дети в Де-Мойне плачут постоянно – и я даже не понимаю, почему».

Я спросила французских родителей, что они делают – и что делали с ними в их детстве – с мелкими проступками: когда ребенок сосет палец, мочит постель или грызет ногти. Мы, американцы, боремся с этим не на жизнь, а на смерть. Ответы французов меня просто поразили – чаще всего мне говорили, что на это не нужно обращать внимания. «Все пройдет само собой, Катрин», – говорили мне.

Как мать сосредоточенной «сосательницы» пальца, я с помощью Всемирной паутины доводила себя до состояния, близкого к коме, пытаясь понять, что же делать с этой вредной привычкой. Меня терзали видения неправильного прикуса, язв на большом пальце, искривленного языка, заложенного носа, низких оценок в школе и других ужасов.

Когда я сказала о своих страхах парижанке, матери двух детей, сосредоточенно сосущих пальцы, она ответила: «Ты волнуешься из-за прикуса? Да, нам, наверное, придется исправлять зубы. Но отрезать же им большие пальцы мы не можем! Я не обращаю на это внимания. В конце концов, они просто дети».

«Просто дети» – разве не то же самое мы говорим, когда пытаемся оправдать детские истерики, любовь к сладостям и откровенную грубость? Удивительно, но факт! Дантист, воспитательница, даже собственная мать постоянно ругали мою девочку за привычку, которую она не в силах была побороть. Но когда онасознательно вела себя неподобающим образом, я частенько отворачивалась и пыталась оправдать ее поведение тем, что она же просто ребенок.

Я спросила французских родителей, что они делают с мелкими проступками: когда ребенок сосет палец, мочит постель или грызет ногти. Мы, американцы, боремся с этим не на жизнь, а на смерть. Ответы французов меня просто поразили: «Все пройдет само собой», – говорили мне.

Такой подход объясняет, почему во Франции можно увидеть двухлетних детей с сосками. Французы не считают нужным вести полномасштабную борьбу – это не так важно, как умение детей правильно вести себя на людях.

А что делать, если ваш ребенок бьет других детей? Этот вопрос ставит французских матерей в тупик. Одна француженка сказала мне: «Если он дерется, то ему не позволяют играть с другими детьми. Если он продолжает драться, я говорю, чтобы он нашел другого драчуна и играл с ним. Эта идея ему не нравится. Именно так моя сестра поступает со своим сыном».

Не уверена, что это лучший подход, но всегда полезно взглянуть на ситуацию под другим, непривычным углом. На мой взгляд, французские матери поступают лучше моих американских подруг, которые тащат своих маленьких драчунов к психотерапевтам. Моя подруга Жанна сформулировала свою родительскую философию так: «И это тоже пройдет». Впрочем, такой подход не соответствует духу Новой Эпохи. Это скучно, прагматично и слишком уж спокойно для нашего неспокойного времени.

Меня совершенно не удивило, что французские родители не пытаются оправдывать недопустимое поведение своих отпрысков порядком рождения: «Дафна такая неугомонная, потому что она – второй ребенок. Это совершенно естественно». А чего еще ожидать от людей, которые не знают о существовании кризиса двухлетнего возраста?

Борьба со ссорами между братьями и сестрами – вот что меня интересовало больше всего. Французские родители не ведут переговоров с детьми, но и не превращают произошедшее в проблему. И – voila! – их дети преспокойно мирятся сами по себе.

На протяжении многих лет я слышала сказки о волшебных европейских младенцах, которые привыкают к горшку еще до двух лет. Сидя в кафе с француженкой, матерью пяти сыновей, я спросила ее, как это возможно.

Каких только усилий я не прикладывала, чтобы избавить моих девочек от подгузников как можно раньше, у меня ничего не выходило. Одну из них удалось приучить к горшку лишь в три с половиной года!

Моя собеседница ответила очень просто: «Я делала то же самое, что и моя мать. Когда ребенку исполняется девять месяцев, мы перестаем надевать на них подгузник после еды. Затем мы начинаем постепенно (каждый день в одно и то же время) сажать их на горшок. Я работала, поэтому я поручила это дело нашей няне. И все получилось. Только не с самым младшим. Ему нравилось носить подгузник. Поэтому он носил подгузник. Меня это совершенно не волновало. А остальные и без того не любили какать в подгузник, так что приучить их делать пи-пи не составило труда».

Думаю, что, даже если бы я знала об этом приеме, когда мои девочки были еще маленькими, они все равно были не настолько француженками, чтобы спокойно высидеть на горшке достаточное количество времени – еще один плюс послушания! И все же, будь я поспокойнее, то моя бедная дочь (ни за что не признаюсь, какая!) пережила бы этот период гораздо благополучнее.

Итак, каков же вывод? Нужно быть строгой, очень строгой – но не слишком строгой в определенных вопросах. Поняли?! Именно так!

Французская дисциплина: сокращенная версия

1. Не забывайте, что вы – главный. Даже в момент наступления пресловутого кризиса двухлетнего возраста. Споры не идут на пользу семье, поэтому вы должны проявить настойчивость.

2. Структура и ритуалы порождают дисциплину. Масса исследований показывает, что детям нравится структура и упорядоченность жизни. Рутина помогает научить детей тому, как конструктивно контролировать самих себя и свое окружение. Четкая структура исключает борьбу за первенство. Строгость становится ожидаемой, и родители не чувствуют себя воплощением вселенского зла.

3. Дети выносливее, чем вы думаете. Не считайте себя обязанным соглашаться с любым требованием детей. Ситуация в семье заметно упростится, если дети будут понимать значение слова «нет». И это не помешает им уважать родительские решения и доверять им.

4. Наказание должно соответствовать преступлению. Маленькие дети не ясновидящие, и, наказывая их, вы должны учитывать их ограниченное представление о мире. Очень важно, чтобы наказание по возможности было связано с проступком. Например, если ребенок кидается игрушками, вы можете просто забрать у него эти игрушки.

5. Не отступайте. Установив правило, строго придерживайтесь его. Если бы люди думали, что вероятность ареста за незаконные действия составляет всего 50 процентов, они обязательно попробовали бы. Если вы грозите чем-то, исполняйте сказанное. Слишком многие родители не делают этого, и дети истолковывают их угрозы как разрешение проделать нечто неприемлемое несколько раз, прежде чем будут приняты меры. Бесконечные предупреждения не приводят ни к чему хорошему.

6. Не бойтесь устанавливать, что правильно, а что неправильно. Дети не слишком рациональны. Ваша задача – научить их не только морали, что, конечно же, важно, но и умению правильно выполнять самые обычные обязанности. Настаивая на том, чтобы дети правильно надевали ботинки, вы оказываете им добрую услугу, а вовсе не подавляете их творческое начало.

7. Задабривание – не выход. Если при каждом требовании вы будете покупать ребенку сладости и игрушки, то он начнет требовать все больше и больше. Немного самообладания – и жизнь ваша станет гораздо проще.

8. Если крови нет, то не вмешивайтесь. Дети могут мгновенно перейти от идеального поведения к истерике. И столь же быстро происходит обратный переход. Поэтому не стоит реагировать на каждый крик.


2334126377844995.html
2334139853105832.html
    PR.RU™